Menu

Open Banking, часть 2: у них

Компания Ernst&Young предложила определять готовность стран к внедрению Open Banking, ориентируясь на три показателя: деятельность регулятора, развитие технологий и готовность клиентов. Согласно этому индексу в лидерах оказалась Великобритания, девять крупнейших кредитных организаций которой в 2018 г. по предписанию регулятора открыли свои API. Решающую роль в том, что именно Великобритания стала «законодательницей моды» в Open Banking, сыграли наличие самого большого в Европе финансового сектора и активность регулятора.

Европейский Open Banking опирается на Second Payment Services Directive (PSD2), обязывающую банки предоставлять финтех-компаниям доступ к информации о клиентах через открытые API. По мнению cпециалистов, PSD2 очень хороша, но даже почти идеальное регулирование не обеспечивает развитие рынка и запрос на лучшие сервисы от клиентов, которые зачастую выступают сдерживающим фактором, опасаясь за свои данные (как в Великобритании) либо не желая большего (как в Германии).

Разработка стандартов взаимодействия, а также надзор за процессом и арбитраж возложены на Open Banking Implementation Entity (OBIE). Если говорить о технологической готовности банков, то, по данным шведской Tink, к положенному сроку в июне 2019 г. ни один промышленный API из доступных 69 % не соответствовал нормативам, поэтому есть мнение, что регулятору следует продлить переходный период.

В ЕС большое внимание уделяется безопасности: для прямого подключения к банковским открытым API финтех должен пройти аккредитацию у регулятора и застраховать свою ответственность. Возможная альтернатива – получение данных через аккредитованные API-хабы, интегрированные со всеми банками с открытыми API.

Что касается США, антипод он и в Open Banking антипод. Там видение концепции совершенно иное – именно банки решают, кому открыть данные и кому выдать аккредитацию, а также на каких условиях; на уровне государства регулируются только стандарты обмена данными.

В Сингапуре денежно-кредитное управление (MAS) и Ассоциация банков Сингапура (ABS) подготовили Finance-as-a-Service – документ с рекомендациями для участников. Но никакого принуждения по срокам – регулятор планирует внедрять Open Banking только по мере готовности банков и по их желанию. Население согласно предоставлять свои данные, рынок околофинансовых услуг также демонстрирует решимость участвовать в процессе.

В Австралии в результате общественной дискуссии было решено, что закрытые системы ведут к монополизации, а отсутствие доступа к данным тормозит экономический рост, поэтому в июле 2019 г. четыре крупнейших банка открыли свои API, остальные должны обеспечить возможность интеграции к 1 июля 2020 г.

В Бразилии – финтех-флагмане Латинской Америки – 12 крупнейших банков должны будут открыть свои API для провайдеров в 2020 г. Инструкции регулятора по открытому банкингу здесь в значительной мере базируются на PSD2.

В Мексике государство внедряет Open Banking (так же с опорой на PSD2) в надежде, что население начнет наконец пользоваться банковскими продуктами.

В японской регулятивной песочнице в рамках данной концепции взаимодействуют не только японские, но и зарубежные компании, также в команде – Кабинет министров Японии. Результат – 90 % коммерческих банков открыли свои API поставщикам или обещают это сделать к июню 2020 г.

В Китае ситуация такова: технологический сектор хорошо развит, клиенты очень открыты и готовы делиться данными, а государство видит свою обязанность в развитии законодательства для защиты данных потребителей, при этом давая возможность бизнесу развиваться посредством естественного отбора.

Итак, мы видим, что Open Banking – глобальное явление, которое активно исследуется, обсуждается и имплементируется, ЕС в этом процессе занимает лидирующие позиции, там уже вынашивается PSD3.